«Заморозка» сроков ВНЖ в Польше: что говорит норма и что делать, если дело зависло

«Закон-то про помощь гражданам Украины — я белорус, ко мне это не относится». Так рассуждает почти каждый, кто впервые слышит, что сроки по его делу заморожены. Логика понятная: название закона говорит само за себя.

Логика неверная. 25 июля 2024 года Naczelny Sąd Administracyjny рассмотрел кассацию воеводы Нижнесилезского по делу гражданина Беларуси, который жаловался на затягивание дела о временном ВНЖ. Суд первой инстанции встал на сторону иностранца. NSA это решение отменил и жалобу отклонил, указав: в период действия art. 100c и art. 100d — «w odniesieniu do wszystkich cudzoziemców», в отношении всех иностранцев — срок не начинается, а прекращение действий органом или их совершение с опозданием не может быть основанием для средств правовой защиты по затягиванию (wyrok NSA z 25.07.2024, sygn. II OSK 716/24). В тот же день NSA вынес ещё три решения того же содержания: II OSK 644/24, II OSK 599/24, II OSK 206/24. Позже линия подтверждена: II OSK 1984/24 z 25.02.2025.

Так что да — вас это касается, каким бы ни был ваш паспорт. Дальше разбираем, что именно говорит норма, где у неё границы и что из этого следует лично для вас.

Где именно записана заморозка

Art. 100d ust. 1 ustawy z dnia 12 marca 2022 r. o pomocy obywatelom Ukrainy w związku z konfliktem zbrojnym na terytorium tego państwa (Dz.U.2025.0.337 t.j.): в период до 4 марта 2027 года срок на рассмотрение дел в производствах у воеводы «nie rozpoczyna się, a rozpoczęty ulega zawieszeniu na ten okres» — не начинается, а начавшийся приостанавливается на этот период.

Какие именно дела охвачены:

Обратите внимание, чего в списке нет: национальных виз, шенгенских виз, гражданства, Карты поляка, приглашений, признания решений. И нет обжалования отказа — процедура второй инстанции заморозкой не затронута вовсе.

Дальше идут три следствия, о которых в новостях обычно не пишут:

Вот почему привычный набор — ponaglenie, потом скарга на бездействие, потом штраф органу — в период заморозки упирается в стену: закон отключил не только сроки, но и сами инструменты принуждения.

Важное: заморозка не останавливает работу

Самое распространённое следствие первого заблуждения — второе: «раз заморозка, значит, дело просто лежит и его никто не трогает».

Art. 100d ust. 2 говорит прямо противоположное: действия, совершённые в период, о котором идёт речь в ust. 1, являются действительными. Производство идёт. Заявления принимают, вызовы рассылают, биометрию берут, решения выносят. Приостановлен счётчик сроков, а не работа ведомства.

Практический вывод: ваше дело не «в анабиозе», оно в очереди. Вызов на биометрию может прийти в любой момент, и на него надо явиться — пропуск явки отбрасывает дело назад независимо от любой заморозки.

С какого момента и сколько раз продлевали

Заморозка — не разовая мера. Она действует с 15 апреля 2022 года и продлевалась раз за разом, каждый раз на новый срок.

Именно эта повторяемость — а не сам факт заморозки — стала главным юридическим аргументом против неё. Разовая мера в чрезвычайной ситуации и бессрочно продлеваемое состояние — это, с точки зрения принципа пропорциональности, разные вещи.

Rzecznik Praw Obywatelskich сформулировал претензию точно: в обоснованиях очередных проектов продления не указывались причины, оправдывающие необходимость дальнейшего применения. Заморозка продлевается «niejako automatycznie» — как бы автоматически, без каждый раз новой оценки актуальной нагрузки (обращение к MSWiA, сигн. XI.541.31.2021).

Насколько велика проблема на самом деле

Здесь помогают цифры не от юристов и не от прессы, а от контрольного органа.

Najwyższa Izba Kontroli в 2021–2023 годах проверила пять воеводских управлений. Результат:

Отдельно по Мазовецкому: в 2023 году туда поступило более 147 000 заявлений о легализации — около четверти всех по стране; в 2024-м около 106 000. Дополнительных штатных единиц управление, по данным RPO, не получило.

Это и есть фактическая картина, стоящая за словом «заморозка»: не злой умысел, а системная нехватка людей, которую законодатель решил компенсировать не наймом, а отключением ответственности. RPO формулирует это прямо: проблема «не может решаться лишением иностранцев принадлежащих им правовых средств».

А что говорят суды: практика раскололась

И вот здесь начинается самое полезное для того, чьё дело стоит. Единой позиции нет — есть то, что польские юристы называют dualizm orzeczniczy, раздвоение судебной практики.

Обратите внимание на дату 30 июня 2024 года. Она не случайна: это конец периода, который суды готовы были считать «прямым последствием чрезвычайной ситуации 2022 года». После этой даты аргумент «исключительные обстоятельства» начал терять убедительность, и именно это стало опорой для успешных жалоб.

Что это значит на практике. Скарга на бездействие в период заморозки — не безнадёжное дело и не гарантированный выигрыш. Это спор о применимости нормы, в котором есть выигранные дела с сигнатурами. Порог входа — не «долго», а «орган не делал ничего в течение многих месяцев, и это документировано».

То, о чём не говорят: само министерство ждёт решения Суда ЕС

Теперь самое неожиданное в этой истории.

2 апреля 2025 года WSA w Gliwicach приостановил рассмотрение дела и направил в Суд Европейского Союза преюдициальные вопросы (postanowienie, sygn. II SAB/Gl 19/25). Дело зарегистрировано как C-254/25 Wojewoda Śląski и опубликовано в Официальном журнале ЕС (Dz.U. UE C/2025/4033 z 28.07.2025). Заявитель — гражданин третьей страны, подавший 17 апреля 2024 года заявление о временном ВНЖ для обучения.

Суд спрашивает Люксембург, в частности, о следующем:

• допускают ли принципы правового государства, пропорциональности и права на хорошее управление длительное и многократно продлеваемое лишение иностранцев права на эффективное средство защиты от бездействия власти — в том числе в свете art. 34 ust. 1 i 3 dyrektywy 2016/801;
• не является ли такое лишение — при том что граждан Польши в их административных делах этих прав не лишают — дискриминацией по art. 18 TFUE и art. 20, 21 Karty praw podstawowych, и не закрывает ли оно реальный доступ к правосудию по art. 47 Karty.

А теперь ключевое. В официальном ответе Rzecznikowi Praw Obywatelskich само MSWiA — министерство, чьи воеводы применяют заморозку — написало, что ожидает решения по делу C-254/25 и что оно «wniesie istotny wkład do dyskusji w zakresie obowiązywania art. 100c i 100d ustawy pomocowej», внесёт существенный вклад в дискуссию о действии этих норм.

Вдумайтесь: ведомство, которое ссылается на заморозку, отвечая на ваши обращения, в переписке с омбудсменом не утверждает, что вопрос решён. Оно называет действие этих норм предметом дискуссии и ждёт Люксембург.

Для человека, чьё дело стоит, это меняет расстановку сил. Ответ ужонда «есть art. 100d, ждите» — это не конец разговора и не изложение бесспорного права. Это позиция стороны в споре, который ещё идёт.

Чего заморозка не отнимает: иммиграционные последствия

Об этом польские источники не пишут почти никогда, потому что для них это не вопрос. Для вас — вопрос первый.

Ваше пребывание остаётся законным. Если заявление подано с соблюдением срока — а art. 108 ust. 1 ustawy o cudzoziemcach привязывает правило именно к соблюдению срока подачи и законности пребывания на этот момент, а не к дате окончания карты, — пребывание считается законным до дня, когда решение станет окончательным. Сколько бы это ни длилось. Это касается и тех, кто подавался, находясь по национальной визе или в безвизовом режиме.

Важное исключение из art. 108 ust. 2: правило не применяется, если производство приостановлено по заявлению самой стороны. Просьба «приостановите, я донесу документы позже» в период заморозки особенно опасна: срок и так не идёт, а законность пребывания вы потеряете.

Время ожидания не пропадает. Оно входит в стаж законного пребывания, который потом понадобится для ПМЖ, статуса резидента ЕС долгосрочного пребывания и гражданства. Год в очереди не выпадает из вашего маршрута — он в него входит. В этом смысле заморозка забирает предсказуемость, но не забирает время.

Выезды за пределы Польши в период ожидания требуют отдельной оценки: они могут осложнить подтверждение непрерывности пребывания и повлиять на возможность въезда обратно. Правила зависят от того, по какому титулу вы находитесь в стране и есть ли у вас действующий документ на въезд. Это тот случай, когда общий совет из статьи бесполезен, а разбор конкретной ситуации обязателен.

Что реально делать, если дело стоит

1. Проверьте, что дело вообще началось. Самая частая причина «тишины» — не заморозка, а то, что производство не возбуждено: не хватает документа, не было личной явки, есть формальные недостатки. Пока эти пункты не закрыты, art. 112a ust. 2 вообще не запускает отсчёт. Ваш инструмент — личный кабинет MOS и запрос о состоянии дела.
2. Отвечайте на вызовы органа в срок. Задержка с вашей стороны прибавляется к ожиданию и, что важнее, даёт органу аргумент в возможном споре.
3. Стройте доказательное досье. Сохраняйте всё: даты подачи, каждое письмо в ужонд, каждый ответ и — особенно — каждое отсутствие ответа. Именно документированное полное бездействие органа на протяжении месяцев, а не субъективное «долго», работает в суде.
4. Подавайте ponaglenie, даже зная, что его могут отклонить. Формально орган сошлётся на art. 100d ust. 3 pkt 1. Но отклонённое ponaglenie — это документ с датой, который показывает, что вы пытались. В деле, дошедшем до WSA в Гливицах, заявительница направила два ponaglenia, которые даже не были переданы дальше, — и это стало частью картины для суда.
5. Если действий по делу нет много месяцев — обсуждайте с юристом скаргу на бездействие. Аргументация строится не на «мне долго», а на непропорциональности многократного продления, art. 45 ust. 1 и art. 31 ust. 3 Konstytucji и на линии NSA о применимости нормы. Исход не гарантирован — практика расколота, а решение WSA в Гливицах неокончательно.
6. Если вместо тишины пришёл отказ — это другая ситуация. Обжалование заморозкой не затронуто, и там работают обычные сроки. Тянуть нельзя.

Частые вопросы

Заморозка касается только граждан Украины? Нет. Несмотря на название закона, art. 100d говорит о «cudzoziemcowi» без оговорок о гражданстве, и NSA подтвердил применение ко всем иностранцам (II OSK 716/24 z 25.07.2024 — дело гражданина Беларуси). Существовала более ранняя линия воеводских судов, ограничивавшая действие закона украинцами, бежавшими от войны, но NSA пошёл по другому пути.

До какой даты это действует? До 4 марта 2027 года — по действующей редакции art. 100d ust. 1. Период продлевался неоднократно, и очередное продление исключать нельзя.

Есть ли смысл подавать ponaglenie сейчас? Как способ ускорить дело — скорее нет: орган сошлётся на art. 100d ust. 3 pkt 1. Как способ зафиксировать свою позицию документально — да, и это дёшево.

Моя карта побыту закончилась, пока идёт рассмотрение. Я нелегал? Нет, при условии, что заявление подано вовремя: art. 108 ust. 1 делает пребывание законным до окончательного решения. Осторожность — с ust. 2: приостановление производства по вашей собственной просьбе это правило выключает.

Можно ли получить компенсацию за многолетнее ожидание? Art. 100d ust. 3 pkt 2 прямо исключает взыскание с органа денежных сумм в пользу жалобщиков за невынесение решения в срок в период заморозки. Именно этот вопрос — лишение средств защиты — и находится сейчас на рассмотрении Суда ЕС в деле C-254/25.

Заморозка распространяется на гражданство и визы? Нет. Art. 100d ust. 1 перечисляет три титула (временный ВНЖ, ПМЖ, резидент ЕС) плюс изменение единого разрешения и Blue Card и отзыв разрешений. Дела о гражданстве, визах и Карте поляка в перечень не входят.